Глава 1. Встреча с семьей

Первое, что я почувствовала — холод. Сильный холод. И еще я почувствовала себя сдавленной и полузадушенной. В этом полусознательном состоянии я начала метаться, пытаясь избавиться от того, что меня держало. Я услышала голос, бормочущий успокаивающие слова. На мой лоб положили что-то теплое. Я перестала двигаться. Открыла глаза, но это не очень помогло. Мир был размытым и нечетким, но я смогла различить пятно другого цвета в форме чьей-то головы. Когда все стало более четким, я поняла, что смотрю на женщину.

— Здравствуй, дорогая, — сказала она, тепло улыбнувшись. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — пробормотала я. — Где я?

— На острове Мист, — сказала она.

Я нахмурилась и тут же не смогла сдержать шипение. Малейшее движение лба причиняло жгущую боль. Женщина сняла с моей головы теплую вещь, которая оказалась влажной тканью. Выжимая из такни воду, она продолжала разговаривать со мной.

— Ты очень сильно ударилась головой, когда попала сюда. Мой муж, Атрус, нашел тебя, когда вышел на прогулку. Ты нас немного напугала. Мы… к нам не ходят гости.

Она снова положила тряпку мне на лоб и продолжила говорить:

— Меня зовут Катерина. А ты…?

— Сесилия, — сказала я. — А вы знаете, как именно я сюда попала? Последнее, что я помню: я нашла очень странную книгу около своего дома. Там была движущаяся картинка, что было очень необычно, потому что ни в одной книге я раньше не видела движущихся картинок…

Фраза растаяла на моих губах, когда я взглянула на Катерину. Все краски исчезли с ее лица.

— Вы в порядке? — спросила я. Катерина на секунду поднесла руку ко лбу, а затем встала.

— Я в порядке, — сказала она . — Мне нужно поговорить с мужем. Я скоро вернусь.

С этими словами она развернулась на каблуках и покинула комнату.

Я легла обратно на подушку. Реакция Катерины удивила меня, могла ли я в самом деле так потревожить ее? Все, что я сделала — нашла книгу… признаю, это была очень необычная книга.

Что ж, не придумав ничего лучшего, я снова начала дремать. Я уже почти заснула, когда два голоса снова разбудили меня.

— Но Ах'нар, Н-Наина сказала нам н-не бес… бес…

— Беспокоить ее. Но мы не будем беспокоить ее, Сирр. Мы просто посмотрим! Я слегка повернула голову и чуть-чуть приоткрыла глаза, чтобы увидеть их. В дверях появились два мальчика, один — с широко открытыми смелыми глазами, другой выглядел заинтересованным, несмотря на то, что поглядывал в коридор — не приближается ли кто.

Они похожи на братьев, подумала я. Черт возьми, они ведут себя как братья!

Тот, который постарше, посмелее, выглядел так, словно играл на улице. Одежда и руки были выпачканы в грязи, курчавые волосы — растрепаны. Другой, помладше, выглядел аккуратно, за исключением слегка взъерошенных волос.

Двое осторожно зашли в комнату. Младший все осматривал, но другой сосредоточился на мне. Повернувшись к брату, он показал на меня.

— Видишь, Сирр? — прошептал он. —Она спит!

Это не убедило мальчика.

— Да… н-но мы в-все еще можем попасть в беду, Ах'нар…

"Ах'нар" слегка толкнул его:

— Перестань, Сирр! Где твоя тяга к приключениям?

—

Я не смогла сдержать смех. Я фыркнула и рассмеялась. Мальчики испуганно схватились друг за друга. Все еще смеясь, я осторожно села. Но тут же закрыла глаза, почувствовав волну головокружения и легкой тошноты. Открыв глаза, я увидела, что мальчики стоят возле моей кровати с широко распахнутыми глазами, словно они никогда раньше не видели девочку-подростка.

— Привет, — сказала я. — Кто вы, милые молодые люди?

Я чуть было не засмеялась снова, когда младший быстро спрятался за братом, шагнувшим вперед.

— Я Ахенар! — громко сказал он. — Мне семь лет!

— Рада знакомству, Ахенар. А кто ты, добрый сэр?

— Я-я Сиррус, — ответил тот, заикаясь. — Мне четыре.

— Приятно познакомиться, Сиррус, — улыбнулась я. — Меня зовут Сесилия, и мне шестнадцать лет.

Глаза Сирруса расширились.

— Т-тебе шестнадцать? З-значит ты з-знаешьтак же м-много, как от-тец и м-мать!

— Никто не знает так же много, как отец и мать, — быстро возразил Ахенар. — Кроме Наины.

— Ага, — кивнул Сиррус. — Н-никто не знает так же м-много, как Н-наина.

Он повернулся ко мне и сказал:

— Н-наина все знает.

— Я в этом уверена.

— Сиррус! Ахенар! Что я вам говорила насчет бедной девочки?

Я подняла взгляд. В дверях появилась старая женщина. На ней было потускневшее голубое платье, и у нее были длинные седые волосы, заплетенные в косу. Ее лицо озарилось улыбкой, несмотря на то, что она устраивала выговор.

— Извини, Наина, — тихо сказал Ахенар, глядя в пол. Сиррус кивнул. "Наина" вздохнула.

— Ладно. Почему бы вам двоим не пойти поиграть, пока я разговариваю с юной леди?

Двое молча выбежали из комнаты. Женщина проследила за ними взглядом и тихо рассмеялась. Затем обернулась и села в кресло, которое не так давно освободила Катерина.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — спросила она. Я собиралась сказать "нормально", но что-то в ее голосе заставило меня передумать. Я почувствовала, что никогда не смогу солгать этой женщине.

— Неважно, — признала я, откинувшись на подушку. — Голова болит и немного дурно.

— Этого можно было ожидать. Ты сильно поранила лоб, когда переместилась.

— Переместилась? Что?..

— Ты нашла книгу, верно?

— Ага. Старую книгу с движущейся картинкой.

—Это, моя дорогая, Книга Перемещения. Давным-давно раса Дан'ни написала много Книг, ведущих в фантастические места за гранью всякого воображения.

— Это их язык я видела в Книге?

Женщина кивнула и улыбнулась.

— Да. Язык, бумага, чернила… это все очень важно. Но я забыла о хороших манерах. Я Анна.

— Я Сесилия. Я с Земли, кажется, это очень далеко отсюда.

Анна изогнула брови.

— С Земли? А откуда именно?

— Нью-Мексико… Я нашла Книгу в кратере старого вулкана.

Анна резко удивленно вздохнула, затем расслабилась.

— Там была расщелина?

— Нет, я там никогда за всю свою жизнь не видела никакой расщелины.

— Ясно.

Почему-то я почувствовала, что разочаровала Анну, и от этой мысли мне стало грустно. Я решила задать несколько вопросов. Возможно, это взбодрит ее.

— Так… эти мальчики ваши внуки?

Анна рассмеялась.

— Нет. Эти два милашки мои правнуки. А внук у меня один — мой любимый Атрус.

Я немного подумала над этим. Анна не выглядела такой старой, но, возможно, она из тех людей, кого пощадило время. Я собиралась открыть рот и спросить еще, когда в комнату зашли два человека. Одной из них была Катерина, все еще бледная и… напуганная? Другим — мужчина, такой же бледный, но гораздо меньше испуганный.

Должно быть, это Атрус.

— Ах, Атрус, — сказала Анна, подтверждая мои догадки. — Я как раз говорила о тебе. Это Сесилия. Она с Земли. Она нашла нашу пропавшую Книгу Миста.

Атрус заметно расслабился. Он повернулся ко мне с теплой улыбкой.

— Спасибо, Сесилия. Ты рассеяла большую часть наших страхов, найдя эту Книгу.

Теперь я действительно смутилась. Я почувствовала, будто взяла новую книгу и прочитала последние несколько страниц. Здесь определенно было что-то, чего я не знала. Но, прежде чем я успела что-либо спросить, они с Катериной снова ушли  Удрученная, я закрыла глаза и вздохнула, Анна тоже.

— Такой непоседа мой Атрус. Даже ребенком он никогда не мог спокойно усидеть на месте.

Я тихо рассмеялась. Это было так похоже на меня.

— Он ученый? — спросила я.

— Ученый? — сказала Анна со смешком. — О да, он ученый. Ученый, изобретатель, художник и писатель. Он любит мир и все в нем. На самом деле, настолько сильно, что он может остановиться на пустом месте, пытаясь понять о нем все.

Совсем как я.

— Но сейчас не время говорить об Атрусе. Сейчас тебе пора спать, Сесилия. Мы ведь не хотим, чтобы ты заболела.

Она встала и собралась уходить. Но меня мучил еще один вопрос, ответ на который я должна была узнать, прежде чем предпринимать что-либо еще.

— Анна?

Она задержалась и повернулась ко мне.

— Да, моя дорогая?

— Я смогу вернуться домой?

Она поколебалась немного и затем ответила:

— Я не знаю, Сесилия. Я не знаю.

Автор: Tariam of the Pez aka NebThauDragmire
Бета: неизвестно
Переводчик: Mystery aka Mystery(-)Voice
Оригинальное название: Devokan Tsahno
Ссылка на оригинал: http://www.fanfiction.net/s/3822427/1/Devokan_Tsahno
Разрешение на перевод получено от автора
E-mail: переводчика: mystery-voice@rambler.ru/
Жанр: Общий
Рейтинг: PG-13
Отречение: Все права принадлежат правообладателям.
Содержание: АУ. Когда девочка-подросток из Нью-Мексико находит в пустыне странную книгу, она перемещается в необычный новый мир, но и мир не сравнится с живущей там семьей... (До Миста и Ривена)
Статус: Не закончено

ВЕЧНАЯ НАДЕЖДА

Пролог. Книга

Я с предвкушением наблюдала за приближающимся пылевым вихрем. В этот раз он был большим, самым большим, что я видела за все лето. Я приготовилась, стоя на каменистом краю обрыва, сжимая брезент. Песчаный вихрь подобрался ближе. Он был почти восьми футов в высоту, на два фута ниже, чем маленький утес, на котором я стояла. А еще он был очень сильным — он с корнем вырывал маленькие растения. Теперь — близко. Я передвинула брезент вправо. Затем, быстро сосчитав до трех, бросила его на ветер.

И ветер подхватил его! Брезент с привязанным к нему камнем закружился внутри вихря! Но теперь он уходил от меня. Я перебежала на другую часть утеса, а потом бросилась за брезентом.

Некоторое время я следовала за ним. Он летел к старому вулкану на краю земель моих родителей. Этот спящий вулкан был моей "рабочей станцией". Я потратила месяцы, покупая древесину, чтобы доставить туда. Мы с папой построили нечто вроде лаборатории в пустом кратере. Там я следила за ветром и сейсмической активностью. У меня было две миленькие банки с металлическими шарами, по которым можно определить, где землетрясение. Одна здесь, другая дома в моей комнате.

Приблизившись к вулкану, вихрь исчез. Брезент с камнем упал на землю. Это, разумеется, было странно, но не неожиданно. Вокруг вулкана никогда не было ветра. Я посмотрела вверх на флюгер, он подтвердил мои наблюдения. Безветренная область распространялась примерно на квадратную милю вокруг самого вулкана. Я не могла найти этому объяснения, это просто было так.

Я подошла к упавшему камню. Поднимая его, я продолжала осматривать окрестность. Ветер… или его отсутствие… этому должно быть какое-то объяснение! Должно быть! Но я экспериментировала и исследовала два года и… ничего. Никаких теорий, никаких идей. Я вздохнула. Наверное, надо было принять это как должное, но мой разум восставал против этой идеи.

Я стала обходить мой лабораторный садовый сарай. Говоря "садовый сарай", я имела в виду именно садовый сарай. Я открыла дверь в свою хижинку и снова была поражена крохотными размерами комнаты. Чтобы сесть, мне нужно выкатить наружу мое офисное кресло, зайти, затащить кресло, сесть на него, развернуться и закрыть дверь.

Но я все равно люблю свою лабораторию. Вдоль трех стен стоят столы, полки приделаны к потолку. в прошлом году папа сделал окно в крыше, чтобы освещать лабораторию днем, но ночью нужно было электричество. К несчастью, папа сказал, что мне придется решать эту проблему самой. Так как я ничего не знаю об электричестве, я заручилась поддержкой моего лучшего друга и величайшего соперника Дэвида. Мы сделали с ним дешевый батареечный генератор. Его приходится заряжать с помощью ручки каждые пятнадцать минут, но он работает.

Я повернулась к одной из полок и взяла книгу наугад.

"Странная история Доктора Джекилла и Мистера Хайда", — прочитала я вслух. — Хороший выбор, Сесилия."

Ой, простите, кажется, я забыла представиться. Меня зовут Сесилия. Мне шестнадцать лет, живу на севере Нью-Мексико. У меня светлые волосы чуть короче, чем до плеч, зеленые глаза, я довольно тощая, хотя не совсем, и моя самая любимая вещь — очки, в которых я выгляжу совсем как Аллан Куотермейн из Лиги Выдающихся Джентельменов. Как вы бы сказали, я книжный червь.

Названные очки балансировали на кончике моего носа, когда я открыла книгу.

 "Мистер Аттерсон, нотариус, чье суровое лицо никогда не освещала улыбка, был замкнутым человеком, — прочла я вслух, — немногословным и неловким в обществе, сухопарым, пыльным, скучным и все-таки очень симпатичным. В кругу друзей и…"

Бам!

Я резко выпрямилась.

Что это было? — подумала я. Моих родителей и брата нет дома, а Дэвид уехал с колледжем в Гарвард на неделю. Счастливчик.

Все еще держа книгу в руке, я развернулась в кресле и открыла дверь. Сначала я ничего не заметила. Всего лишь песок, камни и уродливые хилые растения. И да, еще вон та книга… постойте-ка. Книга?

Заинтересованная, я вышла из своей лаборатории и подошла к довольно большому тому, появившемуся на песке. Книга была очень-очень старой, в потрепанной обложке цвета морской волны, с потертыми уголками и корешком. На обложке золотыми буквами было написано "Мист".

"Звучит как нечто, что мог бы написать Жюль Верн", — пробормотала я. Я подняла книгу и сдула с нее песок. Затем открыла книгу, стараясь не повредить ее. На первой странице ничего не было. Кроме одного слова.

"Ти'ана".

Это звучало как имя. Может быть, имя автора? Очень необычное. Я перевернула страницу и всмотрелась в петляющие символы. Такого письма я никогда прежде не видела. Символы выглядели красиво, но слова были очень длинными. Я пролистала книгу, но английского там не было и следа. Но на самой последней странице было кое-что еще. У меня перехватило дыхание. Это было прекрасное изображение острова. Там были изумительные высокие деревья, почти весь остров покрывала яркая зеленая трава. Там был корабль, пристань и здания.

И — картинка двигалась. Она двигалась! Она поворачивала влево, показывая разные виды острова. С удивлением всматриваясь в это, я перевернула последнюю страницу, чтобы увидеть, встроенный ли это экран. Но нет. Это была совершенно обычная картинка. Не подумав, я осторожно коснулась ее пальцами.

Я почувствовала в руке странное покалывание. А затем почувствовала, словно проваливаюсь в страницу. Нет, постойте. Я и проваливалась в страницу! Я чувствовала, будто падаю, а пустынный пейзаж позади меня тускнел.

Pray, tell, where are my words?
I hear the only nonsense!
Pray, tell, there is my soul?
I bet I look like soulless!
Im I so stupid? Frightened? Shy?
Can't let my soul and feelings fly!

I've been abandoned. Like a doll.
Under the bench. Near the hall.
It cannot cry. It has no soul.
But I'm a human. Not a doll.

Do not think there is something wrong with me, please. =)
***
Не думайте, пожалуйста, что со мной что-то не так. =)

In a bottle. Like a fiary.
You're interesting, but scary.
Let me out! The glass' distortion
Can't let go a pure emotion.


Edited by captain Nemo:

In a bottle. Like a fairy.
You're interesting, but scary.
Let me go! The glass' distortion
Can't let through a pure emotion.

Автор: Uberlutra aka Three-Eyed Squirrels
Бета: неизвестно
Переводчик: Mystery aka Mystery(-)Voice
Оригинальное название: Between Layers
Ссылка на оригинал: www.fanfiction.net/s/3683485/1/Between_Layers
Разрешение на перевод получено от автора
E-mail: перводчика: mystery-voice@rambler.ru/
автора: notorious_funnt@yahoo.com
Жанр: Драма
Рейтинг: PG-13
Отречение: Все права принадлежат правообладателям.
Содержание: О том, что снилось Сиррусу во время заточения на Шпиле
Статус: Закончено

МЕЖ ОБЛАКОВ

 

За двадцать лет, проведенных Сиррусом в Шпиле, едва ли удавалась ночь, когда он мог поспать спокойно. Обычно это происходило из-за идей… внезапной, давящей идеи, которую он обязательно должен был записать, прежде чем лечь спать и забыть о ней.

Проект, который он должен был начать, новый эксперимент или ответ на текущий эксперимент, давно появившийся в его голове, но не осознанный до этого момента. Это было в порядке вещей, он провел так всю свою жизнь. Сон был не более чем успокоением постоянно работающего ума; коротким отдыхом перед тем, как придумать что-то новое и попробовать это в действии.

В Шпиле было легче жить с этими внезапными желаниями. Здесь не было никого, кто мог бы ему сказать, что этого делать нельзя, никого, чтобы сказать, что он должен идти спать и забыть об этом, что если это так уж важно, он может подождать до утра. Это была одна из тех немногих вещей, которыми он здесь наслаждался; жить, работать, создавать — тогда, когда он хотел.

Было намного лучше, если такое слово применимо к чему-либо в Шпиле, просыпаться от идей. По крайней мере они служили цели, блестящей и яркой цели, и могли воплотиться в чем-то новом и полезном. Идеи всегда были четкими и ясными и чаще работали, чем нет. Сны, как бы то ни было… не были полезными. Они были непродуктивны, из них нельзя было извлечь ничего, что воплотилось бы в новом изобретении, в теории или помогло бы приспособить Шпиль для жизни. Однако, они были такими же ясными, как и идеи. Возможно, это было связано с этим миром… на Мисте его сны всегда были смутными, бесформенными, больше чувствуемыми, чем видимыми; здесь, меж слоями облаков, они были ясными, четкими, беспощадными.

Он предпочитал всем другим снам кошмары. Они были более понятны и, если такое возможно, знакомы. Они везде сопровождали его. Они так давно окружали его, что порой ему казалось — это единственное, что у него осталось из дома.

Также они по большей части были предсказуемы. Часто кошмары состояли из пустых лиц бесчисленных мертвых нараян, их холодные пальцы сжимали его руку, толкали его к своей могиле из мертвых переплетенных корней и воды, напевая немелодичные старые народные песни. Иногда в этих снах появлялся и Сааведро. Порой он, как учитель, указывая на труп каждого нараянина, плывущий в воде под кораллово-розовыми облаками, спокойным голосом называл Сиррусу их имена и рассказывал, как они умерли, и как он умрет. В другой раз он появлялся таким же, как они оставили его в Джананине… распахнутые в ужасе глаза, лицо, охваченное пламенем, кричащий, как раненое животное, брошенное умирать.

Эти сны преследовали его годами. На Мисте и во всех его Эпохах это было всего лишь неудобством. Короткая прогулка в Каменном корабле — свежий воздух и прекрасные созвездия, на мгновение услышанные всеночные гимны в Аспермере, недолгое купание в водах Механической Эпохи… все это хорошо помогало отогнать остающийся от снов страх, заставить их поблекнуть, чтобы он снова смог спокойно уснуть. Если эти методы не помогали, были другие способы. Иглы и порошки, взятые с Черного Корабля пиратов, заглушали крики и лица и топили его в ярких мгновениях славы, в божественном понимании, эйфории и приятном возбуждении. День угасал, и оставалась лишь неубранная комната, наполненная полусформировавшимися идеями, нацарапанными на бумаге, которые прошлой ночью казались блестящими, но, как и крики, день ото дня блекли.

А когда и это не помогало, было вино и таблетки, каждое из этого давало покой вместо буйной энергии, успокаивало его сверхактивный разум и помогало похоронить воспоминания, которые он хотел похоронить.

Просыпаться было легче. Он мог включить свет или поздним утром открыть жалюзи, впуская солнечные лучи. Простыни были теплыми и мягкими, подушка набита пухом, потрескивающий огонь наполнял комнату теплом и светился мириадами цветов.

И это ему тоже иногда снилось. Каково это — быть в тепле. Каково это — спать в комнате, защищенным от суровой стихии. Быть в месте, где тепло огня надолго остается после того, как он погаснет, где сезоны приходят и уходят, где океан плещется у берега. Там, где есть изменения.

Он ненавидел эти сны. Они были хуже кошмаров.

Бывало, что ему снилась свобода. Чаще всего это была Книга Перемещения на каком-то отдаленном кристалле, который он пропустил в предыдущих поисках, или на новом кристалле, куда он смог добраться. Иногда это был кто-то, случайно сюда попавший и принесший с собой книгу. Порой это даже был отец, чудесно выживший и нашедший путь из К'вера, говоривший, что он серьезно ошибся, так надолго оставив здесь Сирруса. Он открывал книгу, панель светилась в темноте Шпиля. Сиррус протягивал руку, отец улыбался и одобряюще кивал. Сиррус касался страницы, а затем просыпался, дрожа, тонкое одеяло обкрутилось вокруг него, его рука касалась чего-то так, словно оно от отчаянного желания могло стать могло стать перемещательной панелью. В те ужасные несколько минут после пробуждения он отдал бы все, сделал бы все, только бы выбраться из этого адского, неменяющегося места. И он презирал себя за это.

Эти сны он ненавидел еще сильнее. Ненавидел просыпаться и понимать, что они всегда останутся снами. Отчаянно хотел вырезать их из головы, выбросить за край и наблюдать за падением, пока они не станут всего лишь зеленой вспышкой среди звезд, а затем не исчезнут совсем.

Вместо этого он строил. Он создал такой огромный инструмент, что, играя, он сотрясал пещеру. Он строил корабли и магниты, сформировав систему транспорта практически из ничего. Он вырезал статуи отца, когда сны становились хуже, и разбивал их о камень. Некоторые статуи он оставлял там, где их вырезал, и в каком-то бреду до хрипоты тысячи раз обвинял отца в этом заточении и в этих снах. После он засыпал, пристыженный минутной потерей контроля и благодарный тому, что здесь не было других живых существ, которые могли бы стать свидетелями этого.

А иногда… хотя теперь уже очень редко… ему снилась Анна. Она умерла давно, когда он еще был так юн. Она ничего не знала ни о Нараяне, ни о бесчисленных уничтоженных им эпохах, ни о сожженных им книгах.

В этих снах она всегда была здесь, в Шпиле. Она выглядела так же, как до смерти: седые волосы заплетены в косу, старые глаза наполнены годами мудрости. Ее руки загрубели от возраста и покрылись набухшими жилками, но остались твердыми, как и всегда, когда она рисовала, писала или держала необработанный кристалл.

Она не была как мать или отец в его снах. Обычно ослепленный гневом отец приговаривал его за все его преступления к вечному заключению здесь. Мать тихо плакала и говорила отцу, как она скорбит о том, что ее младший сын превратился в чудовище, или просто отворачивалась и не смотрела на него, молча ненавидя его за предательство. Или в некоторых кошмарах оба они появлялись мертвыми, их голоса — резкие, обвиняющие.

Но с прабабушкой Анной все было не так. Она не обвиняла и не плакала. Она просто приходила сюда, как он помнил, и окидывала взглядом летающие кристаллы и звезды. Она улыбалась и говорила, что гордится тем, как он все здесь устроил, без чьей-либо помощи, практически из ничего.

Затем он все ей показывал. Он спускался с ней к музыкальному инструменту и позволял ей играть на нем, потому что на Мисте она пела прекрасные песни. Он брал ее с собой на каждый кристальный остров. Она выглядывала из летящего корабля — только его магниты не давали им упасть — и она говорила ему, что это изумительно. Она брала кристалл, ставила его на землю и пыталась петь, когда он удалялся из виду. Она стояла на самом верху самого высокого кристалла, над верхним слоем облаков, вытянув руки, как во время грозы. Она улыбалась и говорила, что Шпиль очень красив, и только в этот момент он был согласен.

Эти сны он ненавидел больше всего.
 

Something or somebody made my head empty. No thoughts. At all. I AM STUPID.
Could you recommend a remedy? Please? (Ah, now I feel even more stupid)
Oh no! I swore not to write about emotions.
Then... another little poem!


Empty head like empty hall -
Walls are high! I am small!
Casting shadows... rays of light...
Where is left? Where is right?



(The Castle by astrokevin)
***
Кто-то или что-то опустошил(о) мою голову. Нет мыслей. Совсем. Я ГЛУПАЯ.
Не подскажете лекарство? Пожалуйста? (Ну вот, почувствовала себе ЕЩЕ ГЛУПЕЕ)
О, нет!.. Я ведь пообещала не писать о чувствах...
Ну, тогда... Еще один маленький стишок! (см. выше, перевести не могу. =) )

I do not know why I've been wounded,
The more I think - the more grows pain,
I do not know why it still hurts me,
This happened often... so... again...


(Иллюстрация из Dungeons & Dragons)